Аннотация
Введение. Аутоиммунный оофорит является одной из причин преждевременной недостаточности яичников в 3–40% случаев. Репрезентативная диагностика возможна только при гистологическом исследовании биопсийного материала, что затрудняет выявление ранних стадий патологического процесса, когда изменения могут быть обратимыми. Цель исследования: изучить количество и локализацию антиген-представляющих клеток (макрофагов), экспрессирующих CD68, и определить их роль в патогенезе аутоиммунного воспаления на этапах формирования экспериментального аутоиммунного оофорита и экспериментального бактериального хронического воспаления придатков матки. Материал и методы. Исследование проведено на 45 половозрелых беспородных крысах-самках, разделенных на 3 группы: основная группа с моделью аутоиммунного оофорита (n=25), группа сравнения с моделью бактериального хронического воспаления придатков матки (n=10) и контрольная группа (n=10). Проводили гистологическое исследование яичников, иммуногистохимическое окрашивание с антителами к CD68, определение антиовариальных антител в сыворотке крови. Результаты. При аутоиммунном оофорите выявлена высокая экспрессия CD68 на поверхности тканевых макрофагов М1-фенотипа. Максимальная численная плотность CD68+-макрофагов достигнута к 15-м суткам эксперимента (714,62 кл./мм2), при бактериальном воспалении – к 60-м суткам (492,84 кл./мм2). CD68+-макрофаги мигрируют из мозгового вещества в корковое, окружают растущие фолликулы. К 30-м суткам отмечено снижение числа растущих фолликулов и увеличение атретических тел при повышении концентрации антиовариальных антител до 10,3–14,1 нг/мл. Заключение. Макрофаги с повышенной экспрессией CD68+ могут служить перспективными ранними маркерами преждевременной недостаточности яичников аутоиммунной этиологии, что представляет интерес для клинической практики.
Ключевые слова
Авторы и аффилиации
М.Л. Дмитриева(1), О.А. Тихоновская(1), С.В. Логвинов(1), Л.Р. Мустафина(1),
И.А. Петров(1), Е.Г. Бордунова(1), Ю.Г. Самойлова(1, 2), Д.А. Кудлай(2–4)
1-ФГБОУ ВО «Сибирский государственный медицинский университет» Минздрава России,
Российская Федерация, 634050, Томская обл., Томск, Московский тракт, 2; 2-ФГАОУ ВО
«Новосибирский национальный исследовательский государственный университет»,
Российская Федерация, 630090, Новосибирская обл., Новосибирск, ул. Пирогова, д. 1; 3-ФГАОУ ВО
Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), Российская Федерация, 119991, Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2;
4ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России, Российская Федерация,
115522, Москва, Каширское шоссе, д. 24
Литература
Komorowska B. Autoimmune premature ovarian failure. Prz Menopauzalny. 2016; 15 (4): 210–4. DOI: 10.5114/pm.2016.65666
Wang Y., Jiang J., Zhang J., Fan P., Xu J. Research Progress on the Etiology and Treatment of Premature Ovarian Insufficiency. Biomed Hub. 2023; 8 (1): 97–107. DOI: 10.1159/000535508
Bakalov V.K., Anasti J.N., Calis K.A., Vanderhoof V.H., Premkumar A., Chen S., Furmaniak J., Smith B.R., Merino M.J., Nelson L.M. Autoimmune oophoritis as a mechanism of follicular dysfunction in women with 46,XX spontaneous premature ovarian failure. Fertil Steril. 2005; 84 (4): 958–65. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2005.04.060
Welt C.K., Falorni A., Taylor A.E., Martin K.A., Hall J.E. Selective theca cell dysfunction in autoimmune oophoritis results in multifollicular development, decreased estradiol, and elevated inhibin B levels. J. Clin. Endocrinol Metab. 2005; 90 (5): 3069–76. DOI: 10.1210/jc.2004-1985
Welt C.K. Primary ovarian insufficiency: a more accurate term for premature ovarian failure. Clin. Endocrinol. 2008; 68 (4): 499–509. DOI: 10.1111/j.1365-2265.2007.03073.x
Дмитриева М.Л., Тихоновская О.А., Логвинов С.В., Герасимов А.В., Потапов А.В., Варакута Е.Ю., Невоструев С.А. Динамика морфологических изменений репродуктивного аппарата яичника при экспериментальном аутоиммунном оофорите. Бюллетень сибирской медицины. 2012; 11 (1): 14–7. DOI: 10.20538/1682-0363-2012-1-14-17. [Dmitrieva M.L., Tikhonovskaya O.A., Logvinov S.V., Gerasimov A.V., Potapov A.V., Varakuta E.Yu., Nevostruev S.A. Dynamics of morphological changes in ovarian reproductive apparatus in experimental autoimmune oophoritis. Bulletin of Siberian Medicine. 2012; 11 (1): 14–7. DOI: 10.20538/1682-0363-2012-1-14-17 (In Russian)]
Дмитриева М.Л., Тихоновская О.А., Невоструев С.А., Логвинов С.В., Муштоватова Л.С., Красноженов Е.П. Аутоиммунный компонент при воспалительных заболеваниях придатков матки. Врач-аспирант. 2012; 50 (1): 26–33. [Dmitrieva M.L., Tikhonovskaya O.A., Nevostruev S.A., Logvinov S.V., Mushtovatova L.S., Krasnozhenov E.P. Autoimmune component in inflammatory diseases of uterine appendages. Doctor-Postgraduate. 2012; 50 (1): 26–33 (In Russian)]
Shapouri-Moghaddam A., Mohammadian S., Vazini H., Taghadosi M., Esmaeili S.A., Mardani F., Seifi B., Mohammadi A., Afshari J.T., Sahebkar A. Macrophage plasticity; polarization, and function in health and disease. J. Cell Physiol. 2018; 233 (9): 6425–40. DOI: 10.1002/jcp.26429
Lebovic D.I., Naz R. Premature ovarian failure: Think ‘autoimmune disorder’. Sexuality, Reproduction and Menopause. 2004; 2 (4): 230–3. DOI: 10.1016/j.sram.2004.11.010
Bats A.S., Barbarino P.M., Bene M.C., Faure G.C., Forges T. Local lymphocytic and epithelial activation in a case of autoimmune oophoritis. Fertil Steril. 2008; 90 (3): 849. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2007.08.048